укр.укр.
21:19
17 ноября

Мы живем по
киевскому времени

 
Главная / Пресс-центр / Публикации / Юридические публикации / Новый закон о рынке электроэнергии: монополисты откупоривают шампанское
Пресс-центр

Новости
Календарь событий
Публикации
Юридические публикации
Социальные публикации
Юридический бизнес
Обозрение рынка
Legal Style
Конкурс
Новый закон о рынке электроэнергии: монополисты откупоривают шампанское

Новый закон о рынке электроэнергии: монополисты откупоривают шампанское

Дата  14-января-2016 13:03
На языке оригинала
укр.
Новый закон о рынке электроэнергии: монополисты откупоривают шампанское
Недавно Министерство энергетики и угольной промышленности обнародовало рабочий проект закона о рынке электроэнергии, над которым экспертная группа министерства работала больше года.

Эксперты РПР были готовы аплодировать стоя. Гигантский объем работы - проект насчитывает около 170 страниц, сложная и новая для Украины тематика и, наконец, важный и серьезный шаг в направлении либерализации электроэнергетической отрасли.

Принятие законопроекта является не только необходимым условием обеспечения наших обязательств перед Европейским Союзом в рамках процесса евроинтеграции.

Принятие такого закона должно создать предпосылки для выхода украинского бизнеса на европейский рынок, а это сулит значительные возможности. Однако главное даже не. Вся цепочка от производства до потребления электроэнергии в Украине давно устарел, застрял в советском прошлом и не является рынком.

Его монопольные, застывшие в прошлом и глубоко коррупционные практики является огромным сдерживающим фактором для всей экономики. Именно поэтому эксперты РПР с большим энтузиазмом отнеслись к началу работы над новым законопроектом о рынке электроэнергии и в течение всего времени принимали активное участие в этом процессе.

Мы ждали на окончательную версию и надеялись на скорое принятие проекта. Презентация документа министерством стала для нас значительным успехом.

Однако наша радость быстро угасла, как только мы перешли к детальному рассмотрению текста. Среди участников рабочей группы разработчиков проекта, кроме министерских и независимых экспертов, было несколько представителей монопольных участников рынка.

В таких условиях экспертам, пожалуй, трудно было сконцентрироваться на изучении разного, порой противоречивого международного опыта по балансированию интересов определенных участников отрасли и создать действительно гармоничную систему.

Понимая это, мы не ожидали абсолютно незаангажированного результата. Однако то, что мы увидели, превзошло самые пессимистические прогнозы. Именно это заставляет нас вынести за рамки узкой группы экспертов некоторые проблемные вопросы, связанные с низким качеством подготовленного в недрах Минэнерго законопроекта.

Тем временем в мире

В английском языке есть прекрасный термин - future-proof. Его можно перевести как "совместимый с будущим" или "устойчив к будущему".

Чтобы понять, совместим ли проект закона о рынке электроэнергии с будущим, стоит посмотреть, что происходит в мире, и сравнить предлагаемую министерством модель рынка энергетики с устойчивыми моделями передовых стран.

Развитые страны и страны, которые пытаются такими стать, строят модели устойчивого энергетического будущего, направляющихся к преобладанию возобновляемых источников энергии с минимизированным негативным воздействием на окружающую среду.

Еще одной ключевой тенденцией является демонополизация энергетики. Так, норвежский потребитель в Осло может подписать контракт на поставку электроэнергии с компанией из Трондхейма. А около 40% солнечной электроэнергии в Германии производят частные хозяйства и енергокооперативи.

Таких примеров в европейских странах много. Процесс на этом не останавливается, ведь демонополізується не только производство, но и поставки и потребления энергии. После принятия Третьего энергетического пакета в странах ЕС компания не может быть одновременно производителем электроэнергии и владеть сетями.

Именно это позволило, наконец, ослабить влияние монополистов и способствовать появлению огромного количества новых производителей энергии на европейских рынках.

На этом энергетическая демократизация не заканчивается. В Австралии, Германии, Дании, США активно развиваются микросети - microgrids. Мікромережа объединяет производство и потребление тока в рамках одного или нескольких населенных пунктов.

Это дает возможность создавать устойчивые модели обеспечения энергией отдаленных от электростанций районов без поддержки дорогих централизованных сетей или автономизировать энергоснабжения сел, городов или районов.

Кроме того, такие модели сокращают загрязнение воздуха. Общины, которые прокладывают свои сети и обеспечивают себя энергией, - уже реальность в ЕС и США.

Цивилизованный мир движется в сторону более распределенной генерации и потребления тока. И не только тока, потому что другие страны строят модели, где за потребителя конкурируют производители различных видов энергии, а он может выбирать способ обеспечения, включая самозабезпеченням, а не только поставки.

Об этом метко сказал Каха Бендукидзе: "Идея естественных монополий - фальшивая идея, потому что она исходит из архаичного представления о продукта. Газ, который ты мне поставляешь, не конкурирует с газом, который мне поставляет другой поставщик, а с электроэнергией, дровами, углем, отходами...".

В конце концов, развитые страны понимают, что более устойчивые энергетические системы, которые они строят, кроме классического потребителя - consumer - и классического производителя - producer - предусматривают роль prosumer. Последний - это собственник крышной солнечной электростанции или аккумуляторных батарей, что в одном случае выступает как потребитель, а в другом - как поставщик энергии в общую сеть.

Модели с большим количеством участников, что не имеют монопольной веса на рынке, устойчивее и прогрессивнее централизованные модели энергетического большевизма. Последняя точно не совместима с будущим и не может ответить на энергетические вызовы.

Существование этих позитивных практик невозможно без соответствующих законодательных и регуляторных предпосылок, созданных в упомянутых странах. В их законодательствах существуют сквозные модели, которые предусматривают соответствующие возможности.

В то время, когда даже Индия и Бангладеш реструктуризируют свои электроэнергетические отрасли, Украина не пользуется историческим шансом сделать то же самое.

Законопроект о рынке электроэнергии, увы, не способствует, а даже мешает упомянутым устойчивым моделям функционирования энергетического рынка. Отсутствие сквозной и понятной модели означает продолжение диктата нескольких монополий. Ниже - наши аргументы по этому поводу.

Фрагментированный подход

При предварительном просмотре проекта бросаются в глаза путаница и несовместимости. Складывается впечатление, что куски европейского законодательства наспех переводились и к ним добавлялись положения из действующего законодательства.

Этому способствовал и значительный временной давление на рабочую группу со стороны представителей секретариата Энергетического сообщества. Последние не скрывают, что Украина опаздывает с выполнением обязательств, взятых при присоединении к этой организации.

Хотелось бы надеяться, что неточности перевода и фрагментарность документа является лишь результатом нечеткого понимания целостного механизма функционирования рынков электроэнергии, а не преднамеренной попыткой исказить суть и преимущества новой модели организации электроэнергетической отрасли в пользу крупных игроков.

К сожалению, анализ текста законопроекта свидетельствует о другом.

Попытка сложить воедино куски плохо переведенных законов, попытка их отредактировать и "причесать" точно не даст новой модели функционирования рынка. Подобно тому, как попытка "прокачать" "Запорожец" деталями от BMW последней серии не сможет улучшить качества такого автомобиля.

Новое энергетическое крепостничество

Ключевой проблемой законопроекта является не редакционные неточности, а сама базовая модель электроэнергетического рынка, изложенная в документе. Несмотря на всю декларируемую новизну, такая модель осталась неизменной по сравнению с существующей, разве что немного украшенной "европейской" терминологией.

Это попытка сохранить коммунально-энергетическое рабство, бесправие потребителя и его подчиненность участникам отрасли. Все это осуществляется под прикрытием якобы технических требований по организации системы энергоснабжения.

Заложенная в законопроекте модель рынка лишает потребителя какого-либо права выбора форм и моделей обеспечения себя энергией. Именно обеспечение, а не поставки, и именно энергией, а не только электроэнергией, поскольку развитые энергетические рынки давно не существуют в пределах "коммунальных квартир".

Даже больше, развитие организации энергетических систем в развитых странах показывает, что статус естественных монополий на энергетических рынках теряет смысл.

В украинском случае этот статус предназначен не для оптимизации отрасли, а исключительно для ее консервации в неизменном виде - на пользу тех "всадников", кто раньше оседлал коня естественной монополии и выгодно им пользуется.

Это происходит не столько вследствие невежества пользователей таких систем или их молчаливого согласия, сколько вследствие законодательного обеспечения таких моделей энергетических рынков, которые не позволяют появления других моделей взаимодействия.

Проблема даже не в самих естественных монополиях, а в том, что их существование позволяет крупным производителям энергии безальтернативно определять условия обеспечения энергией потребителей. Именно так существует отрасль. В неизменном виде остаются условия ее функционирования и в законопроекте.

Квалифицированная олигополия

Надо отдать должное юристам и лоббистам украинских монополистов электроэнергетического рынка. Они достигли значительного успеха. В новом законопроекте рынок надежно закрепляется за ними самыми разнообразными способами. Чего стоит только статус квалифицированного потребителя.

Точнее, полное отсутствие определения квалифицированного потребителя в проекте. Это при том, что такое определение входит требованиям директив ЕС и протокола о присоединении Украины к договору об учреждении Энергетического сообщества.

Что это означает? Согласно законопроекту, когда любой потребитель будет иметь намерение освободиться от диктата поставщика электричества, он в обязательном порядке должен стать "стороной, ответственной за баланс". Даже если он потребляет электроэнергию для собственного бытового потребления.

Понимают ли авторы, что небольшие производители и потребители не могут себе позволить оборудование и мероприятия для соответствия таким требованиям при действующей цене на электроэнергию для потребителя? Мы уверены, что понимают.

Почему тогда выбран такой подход? Ответ очевиден: это попытка создать модель рынка исключительно для действующих монопольных игроков. При этом следует помнить, что интересы последних и эффективность работы рынка - совершенно разные вещи.

Страны, заинтересованные в обеспечении баланса интересов и эффективности отрасли, работают с другими моделями. Они формулируют четкое определение нижней границы мощности, с которого наступает ответственность за баланс любого участника рынка - как на стороне потребления, так и на стороне производства.

Так, в немецком законе о энергетическую отрасль ответственность за поддержание баланса наступает, когда потребитель или производитель имеет мощность свыше 10 МВт.

Это касается и производителей, которые работают с возобновляемыми источниками энергии. Поэтому попытка авторов проекта сделать ответственным за баланс даже хозяина дома, который установил на крыше солнечные батареи, является скрытой формой создания условий для выжимания с рынка какой-либо альтернативы.

Диспетчеризация как конкурентный рычаг для "своих"

Попытки обеспечить доминирование одним игрокам рынка электроэнергии за счет других не заканчивается вопросами баланса. Проект закона создает предпосылки для продолжения "ручного управления" в электроэнергетике, когда под видом технических нужд отбираются "правильные" производители тока.

Понимали ли авторы законопроекта, чем отличаются аварийное вмешательство оператора системы передачи, то есть когда существует угроза для безопасности сети, и так называемый балансирующий рынок, и какова роль "рынка вспомогательных услуг"? Осознают ли авторы законопроекта, зачем существуют вспомогательные услуги на рынке?

В их квалифицированности относительно этих вопросов мы не сомневаемся. Тогда появляется вопрос, почему по проекту закона оператор системы передачи не обеспечивает выполнение согласованных графиков нагрузки, а выдает диспетчерские команды на увеличение или уменьшение нагрузки, осуществляя на рыночных принципах отбор соответствующих предложений поставщиков услуг по балансировке"?

Ответ вполне понятна: оставить возможность оператору осуществлять то, что происходило на электроэнергетическом рынке в последние годы. Если точнее - предоставить ему возможность создавать препятствия для одних участников рынка и под видом "диспетчеризации" отдавать приоритет другим.

Излишне говорить о всей коррупциогенность таких положений. Однако то, что было возможно при действующей модели, когда существовал единый оптовый покупатель и продавец, становится невозможным, когда участники рынка должны согласовывать между собой графики нагрузки и нести финансовую ответственность за их невыполнение.

Чего тогда стоит такая "диспетчерская команда" оператора системы передачи, если участники рынка на момент ее получения четко выполняли согласованный график? Кто будет отвечать за вынужденное отклонение от согласованного графика?

Понимают ли авторы законопроекта различие между моделью, где на рынке "торгуются физические объемы" электроэнергии, и моделью, по которой существует внутренний финансовый клиринг, а на энергетическом рынке "торгуются" исключительно финансовые обязательства, и в чем принципиальное отличие между такими моделями?

Вопрос риторический. Конечно, следует еще раз подчеркнуть, что такие диспетчерские команды должны быть, но только в случае угрозы безопасности сети, и условия для этого должны быть четко определены в составе норм будущего закона.

Только централизация?

Эксперты Министерства энергетики и угольной промышленности, которые разрабатывали проект закона о рынке электроэнергии, мыслят еще советскими категориями. Моделями, где существуют лишь большие производители энергии и только централизованные сети, где потребитель ничего не решает и ни на что не влияет.

Закон не предусматривает, что группа потребителей может построить для себя сеть.

Однако электроэнергетика со времени советской гигантомании существенно изменилась, и об этом говорит опыт других стран. Однако при введении в Украине предложенной в законопроекте модели о таком можно и не мечтать. Авторы предлагают на выбор или подключение к централизованным электросетям, или никакого подсоединения.

Объединиться с соседями и поставить собственную мікрогенерацію не получится, потому что проект закона о рынке электроэнергии не предусматривает такой возможности. Конечно, авторы документа могут сказать, что запрета на создание микросети в проекте нет, однако все хорошо понимают, что это означает на практике.

Технологические инновации в альтернативной генерации развились настолько, что они могут составить достойную конкуренцию действующим технологиям в отношении эффективности и качества локализованного обеспечения энергией любых потребителей.

Исключением является лишь энергоемкие промышленные предприятия. Однако проект закона о рынке электроэнергии упорно игнорирует эти факты в угоду крупным игрокам.

Либерализация для монополистов?

Европейские энергетические рынки тоже не сразу стали либеральными. Энергетические концерны сдерживали приход новых игроков на электроэнергетический рынок, пока не был принят Третий энергетический пакет. По его условиям компания-производитель электроэнергии не может владеть сетями по поставке электроэнергии.

Это позволило дать большие возможности для массового прихода новых игроков на рынки, в частности малых производителей энергии из возобновляемых источников. В рамках своих обязательств в связи с присоединением к Энергетическому сообществу Украина должна воплотить упомянутые положения в своем законодательстве.

В проекте закона о рынке электроэнергии положения о реорганизации отрасли. Однако такая реорганизация, вместе с либерализацией энергетической отрасли, не является окончательным решением, а лишь базовой предпосылкой для ее реструктуризации. Она должна происходить в отношении всех составляющих отрасли.

Преимущественным образом реструктуризация должна быть направлена на пересмотр действующих традиционных схем и форм обеспечения энергией потребителей.

Базовая модель отрасли должна обеспечить технические и организационные возможности для потребителей выбирать не только конечного поставщика электрической энергии, но и формы и средства обеспечения энергией как комплексным продуктом, а не только определенными видами энергии - тепловой, электрической, механической.

Должны быть пересмотрены все действующие модели систем энергообеспечения.

Это вызвано тем, что действующая организация энергетической отрасли вызывает чрезмерную нагрузку на потребителей - как в части обустройства собственных систем для потребление определенных видов энергии, так и в отношении затрат на получение каждого вида энергии при абсолютно автономной схеме энергоснабжения.

Результатом такой реструктуризации должны стать новые модели обеспечения потребителей наиболее эффективными и продуктивными формами энергии. При реализации соответствующих моделей реструктуризации потребителю следует вернуть не только право выбора поставщика и право выбора схемы энергообеспечения.

Речь идет именно о энергообеспечения включая самозабезпеченням, а не энергоснабжения. Только законодательное обеспечение потребителям права выбора схемы энергообеспечения - структуры и форм обеспечения себя энергией - может вернуть в энергетический сектор такой элемент рынка, как эластичность спроса.

Разделяй и монополизируй?

Такое "возвращение" невозможно лишь путем обеспечения потребителю права выбора конечного поставщика энергии, поскольку экономическое влияние таких участников на параметры цен и качества энергии сведены к минимуму.

При сохранении действующих схем организации отрасли ключевое влияние будут иметь крупные производители электрической и тепловой энергии.

Именно ради сохранения их олигопольного влияния в нетронутом состоянии в законопроекте предусмотрено, что продолжают существовать модели автономных секторов отрасли теплоснабжения, электроснабжения, поставки воды, которые сами преимущественно имеют статус естественных монополий.

Аналогичная крайне неэффективная модель нашла свое отражение в недавно принятом законе о рынке газа. Такая же модель - в законе о теплоснабжении. Сохранение таких моделей производства и потребления энергии требует существования чрезмерно централизованных систем энергоснабжения, которые являются крайне неэффективными.

Как пример, КПД ТЭС в Украине не превышает 35%. То есть от сожженного топлива полезный остаток энергии составляет лишь 35%. Потери в системах передачи и распределения совокупно превышают 20% от указанного остатка полезной энергии.

Следовательно, по действующей чрезмерно централизованной энергетической системы потребитель может воспользоваться лишь 20% полезной энергии. Конечно, при этом он должен заплатить за 100% и покрыть технологические и операционные расходы всех участников длинной цепи поставки, а также обеспечить для них соответствующий доход.

Попытки сформировать конкуренцию в отрасли на уровне производителей электроэнергии при наличии нескольких крупных компаний со значительными мощностями является бесполезным. Возможности влияния таких участников на искажение условий рынка за применение ими рыночной власти хорошо показал опыт ЕС.

Бесполезно надеяться и на появление на рынке других участников.

Здесь в игру вступает уровень конечного потребления, который выступает закономерным барьером для возможного расширения состава участников. То есть если нынешний уровень потребления был обеспечен соответствующими генерирующими мощностями, вряд ли на рынке появятся новые крупные производители.

Поэтому побуждение к эффективности традиционных участников отрасли возможно лишь в единственном случае. Этот случай - конкурентные условия на уровне конечного потребления шлязом использования альтернативных схем комплексного обеспечения энергией.

Однако это требует сквозного прописывание более демократической модели во всем законопроекте о рынке электроэнергии, а также внесение соответствующих изменений к другим законам, которые касаются поставок других форм энергии.

Конец великой генерации? Отнюдь

Предусматривает наличие в модели рынка локализованных форм обеспечения энергией потребителей обязательную отказ от крупных генерирующих мощностей?

Отнюдь. Введение в условия существования энергетического рынка и эластичности спроса может побудить традиционных участников действовать более эффективно, поскольку пренебрежение этим повлияет на их устойчивость, вплоть до угрозы исчезновения с рынка.

Такие участники, которые, прикрываясь искусственными ограничениями, сформировали монополистические или олигополистические структуры на стороне предложения, вынуждены будут задуматься о собственные конкурентные преимущества в цене, качестве и надежности.

Только в таком случае они будут вынуждены оптимизировать свою сбытовую политику и начать построение взаимовыгодных долгосрочных отношений с потребителями. То есть только под угрозой выхода с рынка такие участники будут доказывать покупателю, что они являются более эффективными и надежными поставщиками, чем альтернативные схемы.

Ряд новых бизнес-моделей, которые образуют крупные поставщики в США, Испании, Германии и других странах, была рождена именно вследствие этого. Чего только стоит опыт Германии в реализации Энергетического перехода.

Будет свидетельствовать имплементация этой модели в законодательное поле регулирования энергетической отрасли о начале войны против традиционных участников рынка? Нет.

Если они смогут рассматривать собственную стратегию перспективным взглядом, а не ретроспективным, то поймут, что вопрос лишь в изменениях бизнес-моделей, которые создают новые точки генерации прибыли. И конкуренция как внешний стимул предоставляет все возможности для их создания.

Получение опыта в оптимизации на внутреннем рынке может стать для них хорошей стартовой площадкой для выхода на внешние рынки. Тогда Украина обеспечит не только юридическое, но и техническое соединение с крупным европейским энергорынком.

Кроме того, наличие более-менее благодарного внутреннего потребителя всегда будет хорошим буфером для управления рисками и устойчивости на гибких внешних рынках. Именно такие внешние стимулы собственной оптимизации должны обеспечить для них устойчивое развитие. Иначе они исчезнут с рынка.

Без энергии невозможно существование любой отрасли экономики, общества в целом и каждого потребителя. Поэтому при написании такого важного документа - законопроекта о рынке электроэнергии - следует постоянно держать в голове базовую модель построения перспективной энергетической отрасли.

Эксперты РПР озабочены консервацией текущего состояния в электроэнергетике, что сдерживает развитие экономики. Мы активно работаем над законопроектом и готовы предложить соответствующие поправки к нему. И будем ли мы услышаны?



Источник: http://www.epravda.com.ua/
Комментарии - 0 + добавить комментарий
Если Вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter